В гостях у пастора Вилли. Папуасские поминки. Западное Папуа


После того, как папуасско-индонезийский свадьбы укатила на банкет, нам в гости пастор Вилли пригласил.

Дом снаружи оказался приземистый и неказистый, в буйных зеленых зарослях. Сразу и не заметишь. Лишь только дверь на террасу открыли, а там оранжерея экзотических цветов, редких их видов.
Ну, а когда в дом вошли, то просто ахнули от неожиданности. Внутренняя отделка комнат поразило своей необычностью.

Чувствовалось стремление к роскоши, но какая-то неловкость присутствовала во всем интерьере.
Мы расселись по мягким диванам, изложенным подушечками, рассматривая картины на стенах и фотографии в криво висели рамках, а здесь и белый кофе принесли, который пользуется популярностью у индонезийцев. Все комнаты были заставлены цветами в горшках и вазах, на маленьких окнах и не совсем стандартных дверных проемах красовались гардины с огромными кистями. Сервант с дорогой посудой и позолоченными чашами сверкал стеклянными дверцами. Фарфоровые статуэтки по столикам красовались. Затем падре предложил фрукты, вытащил большой глобус, пытаясь определить расстояние, которое мы перелетели, и пришел в жуткое удивление, что мы всего лишь вдвоем.

— Ну, падре! Двое, это уже группа!
Посмеялись, но долго не задержались, хотя в гостях у священника нам очень понравилось.
Мы отправились в сторону горы НАПУ, совсем не думая оказаться на взлетном поле аэродрома. Но тупиковый заграждения поперек улицы нас остановило. Все прохожие смело сворачивали в ворота с не закрывается шлагбаумом, которые определяли въезд на аэродром. Сюда же въезжали мотоциклисты и машины, объезжая по «Взлётка» уличную препятствие. Ограничений на этот счет не было. Здесь же и самолетная остановка, где толпа людей с багажом ожидала свой рейс. Посадка происходит прямо на поле, но пока все мучились под палящим солнцем, вытирая пот и переминаясь с ноги на ногу.

Среди толпы бродил старый голышом. У него была седая борода и пучок стрел в руке. Люба на него сразу запала, в смысле фотографии, но старый жадный попался, сразу денег пригласил. Люба из страха перед стрелами денег дал и давай его снимать, а я из-за ее плеча это сделала тайно, но старый — папуас увидел и яростно бросился на меня, еле ноги унесла. В первый раз такой злой попался, но платить в сотый раз за очередное фото тыковки мне совсем не хотелось.

Здесь пока мы по полю шли военные самолеты один — за — одним приземлялись. В это время выбегал на полосу полицейский с разноцветными флажками, подавая команды пилотам и разгоняя пешеходов. Самолеты выруливали в непосредственной близости от нас, собирая пропеллером шляпы.

Было очень странно видеть у себя над головой крыло движется самолета. Видно терактов здесь не боятся. А может просто о них не знают?

Глава 9.Папуасские поминки

Дорога в сторону горы НАПУ оказалась крайне живописной. Сначала она шла в обрамлении городских бордюров и с хорошими зданиями с обеих сторон, затем вместо бордюров стриженый кустарник появился, лес сосновый вырос, села начались с городами.
Вокруг очень красивые горы возвышались, прячась в дымке.

По дороге шли и ехали местные жители, из рынка возвращался в родное село, а кто в город направлялся.

Как-то незаметно в местный кладбища подошли. У входа аборигены стояли, показалось охрана или бандиты, но оказалось, нет, то и не другое. Просто обычные люди приехали на кладбище. Захоронение папуасов напоминали католические склепы, значит миссионеры — католики работали не зря. Католицизм прочно укрепился на этой земле.

Кладбище осталось далеко позади, а мы все шли и шли. Эта мистическая гора НАПУ, просто ни как нам не давалась, что и рядом она почти, а конца пути не было. Здесь и дождик начал накрапывать редкими дождинка, а впереди с левой обочины большое сборище народа в привычно яркой одежде. Что-то там происходило, и это надо было видеть.

Мы встали напротив, на насыпной асфальтированной дороге, чтобы соблюдать дистанцию ​​и лучше рассмотреть происходящее. Люди стояли небольшими группами в ожидании чего-то. Их лица были украшены красными точками, черными полосами. Подростки играли на самодельных гитарах современную папуасский мелодию, но при виде нас спрятали свои музыкальные инструменты.

Люди нам добродушно улыбались, и мы расслабились, пустив в ход фотоаппараты. Охота за сюжетом продолжалась.
Неподалеку, выделяясь из общей массы, за тем, что происходит наблюдала пара колоритных папуасов, которые напоминали рабовладельцев.

На площадке возвышались дымящиеся травяные скирды, вокруг которых суетились женщины с сетками на головах. Всеобщее внимание было приковано к нам, но мы не спешили устанавливать контакт, пока женщины нас не пригласили жестами.

Тут я вспомнила случай с китайцем, по словам самих папуасов и переведен в сетях интернета. Китайца того избили за плохое поведение в деревне, куда он попал так-же, как и мы, а он взял и умер, но что бы хорошую не пропадать, его съели. Половину села в полицию отвезли, видно самых прожорливых и 10 суток продержали. А когда выпускали, то полицейские всех предупредили, что бы такого хулиганства в селе больше не было, иначе их самих съедят. Крестьяне в толк не могли взять, за что их наказали, да еще и съесть пообещали. Ведь китайцы того всего пару раз толкнула, знать бы, что умрет, ну а если умер, не в землю же его закапывать. Молодой был, здоровый, свежий.

Вот такая сказка мне в голову пришла. Просчитав все свои плюсы перед китайцем, решились подойти. Кокосов не просили и до парня не приставали, а значит, шанс вернуться в город был большой. Настораживало только одно, что слишком мало их за нас дадут.
Что бы они не очень сердились, показывали присутствующим вокруг все отснятые кадры и видео. Это было стопроцентным попаданием в мишень, как, впрочем, и всегда. Хочешь растопить сердце папуаса или африканца? Познакомь его со своим фотоаппаратом!

Мы ходили между травяных задымленных скирд, думая и думая, что же это может быть? Папуасы плотным кольцом нас обступили, улыбаясь краснозубими ртами, и рассматривали с нескрываемым интересом.

В середине площади значительный очаг. Еще почти горячие угли. Здесь был большой костер еще с утра. Возможно, здесь готовили пищу, но где она? Женщины стали раскапывать травяные вместе и к нашему удивлению в клубах дыма мы увидели печеные овощи.

Люди хватали их горячими и отходили в сторону.

Так вот она где, еда!

стороне одиноко было установлено свежий навес с металлической крышей над такой же свежей могилой с крестом. Женщины показывали на могилу, пытаясь нас вразумить о том, что происходит. А мы и так поняли, что это были поминки. В окрестностях села прячут уважаемых людей, которые завоевали к себе уважение соплеменников. Поминать печеными овощами отказались, лишь слегка отщипнув от Потато. Нееее, мы такое блюдо не едим! А вот костер под ногами оставалось загадкой.
Пока мы думали и гадали, кого на огне пожарили, народ жевал овощи и радовался, бренча гитарами. В общем, на похоронах у тещи порвали три гармошки!

Наши размышления прервал внезапно раздался боевой клич. По асфальтированной широкой дороге бежала толпа народа с луками и стрелами. Воинственно крича, они приближались. Для меня это был момент сильнейшего испуга, решила, что все эти люди бегут сюда, к нам и сейчас случится что-то нельзя поправить. Их было человек восемьдесят. Время мы просто смотрели на приближающихся дикарей, не понимая что можно сделать и куда бежать. Паникуя, все-таки удалось сделать видео, настолько неожиданно пробежали мимо людей. Видимо в какой-то другой селе проходила своя церемония, совсем нам не понятна. Так и живут папуасы долины Бали, то свадьба в них, то поминки!

После всех этих событий, панорама Вамены с горы НАПУ стала совсем не интересна, но мы продолжили свой путь, а те люди, бежавшие дружной толпой, свернули на горную тропу, лентой кудрявую по холмам и холмах. Растянувшись в шеренгу, двигались по ней, призывно крича. Еще долго можно было их наблюдать и слышать, пока совсем не исчезли из виду.

***
Начинался дождь, все выше к подъему. Встречные папуасы улыбались и здоровались. Темнокожие люди пожилого возраста несли хворост на спине, пожилые женщины тащили на себе заполнены сетки, при этом даже протягивали щуплое руку, чтобы поздороваться. На всем протяжении дороги мы видели папуасские села с мужскими и женскими домами, со входами — лазами среди заборов из кольев. Были села с закрытыми на замок калитками, и мы не могли достучаться до жителей. Иногда удавалось услышать пение папуасов, мы завороженно останавливались. Нам понравилась их музыка. А еще вокруг столько зелени, ну просто все зеленое, что в языке папуасов такого цвета не существует. А зачем оно нужно, когда и без него все ясно! Слово чем, например, у них называется ножа. Топор — топор, лопата — лопата. Все благодаря Миклуси — Маклая, это он показал им эти инструменты первым, закрепив за ними право называться по — русски.
Тот день был последним днем ​​пребывания в вамена. Неожиданно сильный ветер задул по ледяному, закручивая смерчем дождь. Вернулись в город совсем мокрые и замерзшие, но нас ждал сухой уютный номер, а вот папуасов было тяжело. Босыми ногами месили холодную грязь. Из-под пиджаков, навязанных на голое тело, торчали тыковки и дрожали от холода, как и колени. В пору было всех в свой номер собрать и обогреть, такими жалкими они ни казались.

Утром отправились в аэропорт, было непривычно холодно. Огромный ангар был еще пуст. Все его углы были заплёваны красным бетелем, в середине стояли две регистрационные стойки, похожие на громоздкие тумбы. Все выходы на аэродром были открыты, можно было пойти и беспрепятственно погулять по полосе. А можно было пройти и через широкие ворота, раскрыты совсем рядом с ангаром. Вообще, народ так и делал, пока не появились долгожданные сотрудники, буквально за 20 минут до вылета. Здесь, конечно, все в одном месте собрались и сдали свои билеты для регистрации общей стопкой. Паспорт никто не смотрел. Зачем в него смотреть? Паспорт и паспорт, а вот билет необходим, он денег стоит.

Среди народа старые папуасы «тусовались», пытаясь продать свой мед и металлические стрелы, но данный товар спросом не пользовался, пожалуй скоро время придет, что такие прекрасно сработанные стрелы перестанут быть нужными.

Мы покидали долину Бали. «Злобнолицие» папуасы остались для нас загадкой. Среди них мы видели таких, которые наивные и добрые внутри, видели и тех, у которых в глазах неприятные огоньки вспыхивали. Улыбки не часты, возможно, не от плохого характера, а от неожиданной встречи с нами. Свободные туристы здесь настолько редкие, что папуасы от удивления улыбаться забывали. И не учили их еще этого, дежурно скалы белому человеку. А мы и не в обиде. Даже очень рады, что открыли для себя этот удивительный и удивительный мир. Мы совершили путешествие в прошлое человечества, мы встретились с его молодостью. Вот такая она, Irian Jaya, где только долина Бали считается относительно изученной. А сколько еще открытий здесь будет сделано? Время покажет.

***
Первым принял удар от наших впечатлений Фианит. Тот самый Фианит из полиции, что нашел нам проводника в вамена. Мы позвонили ему, уже вернувшись в Сентани. Фианит приехал быстро и стал первым нашим слушателем. Понятное дело, что слышал он о папуасов слышал и видел тоже, но у нас это были первые папуасы в жизни! Шкала эмоций была настолько высокой, что я думала, он убежит. Но Фианит выдержал! Он стал нашим другом, бескорыстно приняли участие в этом трудном для нас путешествие. Вернувшись домой, я выслала массу фотографий для ФИАНа и Херимана с Вамены с просьбой подарить парочку фото того самого Августу, который вел меня по козьим тропам от села к селу, опека каждый шаг и искренне радуясь белой женщины рядом с ним.



Источник