Тамара Концевая (Тамарита): И, взявшись за руку, пойдут, тот первый век и двадцать первый. Западное Папуа



В селе, прямо на заборе из кольев, висели сувениры на продажу. Пожалуй витрина никогда не убирается, так как мы приехали внезапно. Папуасский спектакль не заказывали, а потому не было необходимости предупреждать их о нашем визите. Женщины тащили нас к витрине, пытаясь продать все имеющееся там добро.

А жалкий старик в Общипать венке скромно стоял в сторонке и умоляюще смотрел в глаза. Длинные бусы на нем с речных ракушек и клыкастый амулет был повешен на руку. $ 30 просил! Но отдал за десять.

И вот я вся увешана кабаньими клыками стою на территории папуасской общины. По одну сторону от меня долгое барак крытый травой. Это жилье женщин и детей, живущих все вместе. На противоположной стороне мужские домики, похожи между собой, здесь проживают мужчины отдельно друг от друга. Если муж и жена ищет, то человек ведет свою женщину из дома женщин к своему. Но всякий раз она возвращается в женский барак. Такие незыблемые правила аборигенов на протяжении многих тысячелетий. Они так живут.

Мы проникли в женский дом и были удивлены тем, что спят женщины на абсолютно голой земле, слегка припорошенный травой. А че? В лесу трава кончилась? Что за спартанские условия? Нет, мы все равно не поймем, как может быть достаточным плетеной сетки на полу и она же вместо одеяла? Еще травяные юбки, или шорты, дары цивилизации, но по пояс женщины голые.

В бараке не было признаков теплой одежды, не говоря уже о элементарно простое циновки. А как же мужчины? Только Котеку? Вот откуда берутся сопливые, Простите, папуасы! Вечный насморк мучает местных мужчин. А лечиться, что толку? Все равно холодная земля под боком и стук зубов в мелкой дрожи.

Оказавшись во дворе, заметили, что народу прибавилось. Дети появились, Хериман пояснил, что вернулись из школы. Значит, учатся, только не все. Те, кому неудобно в городской одежде, в одночасье лишились нее. Фотосессия длилась, две пожилые женщины совали в наш объектив измученные работой руки с обрубленными пальцами.

Это последствия страшного папуасских обряда обрубать по одной фаланге пальцев за каждого умершего близкого родственника. Такую жестокую епитимью запретили около пятидесяти лет назад, пришли сюда, миссионеры. Есть даже наказания со стороны правительства за членовредительство, то бишь за рубку своих пальцев. Исходя из этого, можно приблизительно определить возраст женщины. Ведь папуасы не знают своего возраста. Мужчины подобной экзекуции на своих руках не проходят. Но в племени лани этот обычай у мужчин присутствует.

***

Фотосессия закончилась раздачей денег. Лес рук тянулся ко мне, здесь уже все были готовы фотографироваться хоть нашего рубль, чувствуя, что интерес к ним мы удовлетворили. Узкой тропинке пошли в следующее село, в какой-то момент кто-то осторожно сзади взял меня за руку. Обернулась конечно, оказался тот самый папуас в перьях, которого я сначала обидела, не дав доллар за его фото.

Он улыбался некрасивым лицом и качал головой из стороны в сторону. Наверное, разрешение спрашивал на мою руку. Разрешение дала, в конце концов, это не решение на мое сердце! Так мы и шли. Папуас, которого звали Август, бережно вел меня по узкой тропе, ступая своими босыми ногами по колючей обочине. При этом мою руку нос в руке, слегка выставив вперед, как будто бы Мазурку собрался танцевать. Был удивительно галантный, на неудобных участках тропы вперед забегал руку подавал, через реку перенести пытался, не далась.

Сколько ему лет, он не знает. Был женат, жена умерла. Дочь — подросток проживает в общине его жены неподалеку. Он совсем одиноко проживающего в своей общине, среди своих родственников. Дочь посещает по выходным, после того, как сходит в церковь. Вот и сегодня пойдет.

Переодеваться ему ни к чему, прямо так в перьях и Котеку папуасы ходят в свою маленькую, побеленный церковь с нарисованным крестом на фасаде. Церковь отдаленно стоит у дороги, чтобы из всех общин верующие шли и что бы всем было удобно.

А пока извилистой тропой мы поднимались в гору. Я и Август за разговорами, если можно так назвать мои жесты вперемешку с английским, испанским, и еще каким-то и постоянное папуасский кивание головой, слегка поодстали.

Вот здесь он меня удивил окончательно! Мой попутчик попытался меня обнять! А я-то думала, они этого делать не умеют! Здесь я его и бросила, быстро догнав Херимана с Любой, и с увязаны за ней мальчишкой из села.

Посмеялись над ситуацией, а Август не сдавался, снова и снова пытаясь восстановить свои права на мою руку. И я сдалась, отдав ему свою правую ладонь к концу дня. Так мы и вошли в следующее село, перебравшись через окультуренный лаз среди острых кольев.

В селе было многолюдно, старики и дети. Все трудоспособные члены общины работают днем ​​на поле. Папуасы дани живут родами и занимают значительную часть долины Бали. Одно село — один род, одна община. Каждый род имеет свои участки земли, на которых выращивает овощи, фасоль, кукурузу. Склоны гор сложные в обработке, приходится разворачивать камни, выкапывая их из почвы, чтобы освободить площадь под огороды. Но, даже несмотря на те небольшие клочки земли, рынки Вамены изобилуют овощами, выращенными на этих склонах.

Пока основное население села работало на благо общества, мы устроили небольшую вечеринку под крытым навесом, специально построенным на случай совместного отдыха мужчин и женщин, или же для востока общины по решению насущных проблем. Разложив свои сладости на общем столе, пригласили всех детей и стариков, оставшихся в деревне. Было приятно — прохладно под травяной крышей, она прекрасно защищала от дневной жары. Папуасы ели аккуратно, не выхватывая куски печенья друг у друга, как думала я. Сами братья стеснялись, пришлось всем раздавать отдельно. Дети без разрешения взрослых ничего не трогали, а взрослые деликатно относились друг к другу, не забирая последнее со стола. Чувствовалось родство и уважительное отношение между ними.

После обеда пошли развлечения в виде примерки моей шляпы,

просмотра сделанных нами фотографий, при этом Август, узнавая соплеменников, от восторга щелкал себя пальцами по зубам.

К тому же он устроил нам сольный концерт, играя на маленьком музыкальном инструменте, изготовленном из тонкой и гибкой древесины, на котором, прижав к губам, издавал звуки похожи на звуки струнного инструмента. Его поза сидения на скамье то слегка напоминала «позу лотоса», а колышутся перья в волосах придавали колорит необычного концерта.

***

Наш Хериман поздравил всех пожилых людей личными теплыми объятиями и говорил с папуасами только на их наречии. При расставании он снова всех занимал, напевая с бабушками даже народные мотивы. Выглядело все это довольно трогательно. Маленькие, казались беспомощными, папуасы, в объятиях светлокожем индонезийца — мусульманина. Но как мы заметили впоследствии, мусульмане Вамены достаточно дружны с папуасами и это радовало.

Оставляли село снова в сопровождении Августа, который изъявил желание нести мой рюкзак по «козьей тропе», круто извивается по горным склонам. А я от избытка эмоций стихотворение придумала и ему прочитала. Думаю, он понял, а если нет, то все равно понравилось. Радостью светились его маленькие глазки, и улыбка не сходила с лица.

Огороды папуасов аккуратно разбиты на участки и отгорожены изложенными белыми камешками. Их рисунок похож на загадочный кружевной орнамент. Каждый такой участок занимает одна определенная овощная культура. Тщательно обработанная земля приносит неплохие урожаи. К тому же в каждой общины есть свое подсобное хозяйство с десятка, а то и больше, свиней. Содержат их в загонах, на почтительном расстоянии от села. Поэтому воздух в поселках свежий и чистый, а свиньям бояться нечего, ведь на острове нет хищных животных.

По дороге встречались полураздетые бабушки — папуаски с сетчатыми мешками за спиной, Хериман всех обнимал и давал немного денег. -То стыдно мне стало, что я своего верного папуаса не дала доллар за фото. Поскребла по сусекам и отдала Августу мелочью два доллара или три, получила «из закромов» булочку с помадкой и уступила ее папуаса, но самым радостным для него оказалось владения обычным зеркалом с моей сумочки. Он смеялся, как ребенок, рассматривая собственное отражение. Бесконечно щелкал себя по зубам, проявляя свое восхищение,

удовлетворено и благодарно мотал головой. Громко щелкал пальцами, при этом огромный ноготь на его мизинце навязчиво мелькал у меня перед глазами.

Каждый папуас имеет такой ноготь. В быту вещь необходимая. Что-нибудь закрутить, отжать, разрезать, почесать, да мало ли что? Ведь ноготь крепкий и острый. Да и не только папуасов относится такой ноготь, мусульмане острова успешно пользуются этим «инструментом» при ремонте велосипедов и мотоциклов, ловко закручивая им болты.

Мы останавливались, чтобы слушать горы, бежит вниз речушку, задрав головы, наслаждались удивительными склонами. Оттуда, сверху нам кричали, приветствуя, звучала мелодичная песня. К удивлению у папуасов очень красивые напевы. Мы любовались долиной Бали, так уютно расположилась у подножия зеленых холмов.

Возвращались назад к вечеру. Августа еще надеялся попасть сегодня в церковь и шел вместе с нами до самой дороги, где была оставлена ​​машина. Его папуасский возглас

— Вах-вах-вах-вах! — Выражало крайнюю степень благодарности.

Да и мы были очень благодарны всем участникам сегодняшнего дня. От церемониального представления с поеданием свиньи отказались. Спектакль, он и в папуасов спектакль. Куда интереснее жизнь, как она есть. Еще несколько дней мы имели пробыть в вамена. Попали мы и на свадьбу и на поминки. Все было по — настоящему, но об этом потом.
Подробнее …



Источник ссылка