Серебряный Дождь: У высоких берегов Амура


«Известный афоризм «история повторяется» получил полное подтверждение в развитие этого вопроса в наших владениях на Дальнем Востоке. Сравнение истории Приамурского края с историей Америки, колоний Англии. Голландии, Португалии и др. указывает на то, что в настоящее время мы перекладываем наблюдавшееся уже в этих странах, тот фазис отношений к жёлтому вопросу, когда заботы о выработке законоположений для борьбы с наплывом к нам жёлтой расы заменило безразличное отношение к нему местной администрации».

Так весьма жестко и нелицеприятно писал в секретной докладной записке государю-императору Николаю II коллежский советник Владимир Владимирович Граве, 1-й секретарь русской миссии в Китае. Потомственный дипломат, закончивший с отличием Императорский Александровский лицей и получивший чин камер-юнкера, он сразу оказался весьма востребованным на весьма высоких должностях в Министерстве Иностранных дел. Уже к 1911 г. он назначается помощником Директора департамента восточных дел Министерства, а уже спустя год направляется в российскую миссию в Пекине.

«Соседство наше с государствами жёлтых, последствия несчастной войны заставляют нас с большей осторожностью взвешивать все стороны этой борьбы, тем более, что вызываемые ею мельчайшие осложнения в международных отношениях получают отражение в жизни края и часто в сильно преувеличенном виде. Паника конца 1909 года под влиянием слухов о войне с Японией и Китаем, о разделе наших владений на Дальнем Востоке служит ярким доказательством того, как местное население чутко прислушивается к политическим событиям Востока и как мало оно надеется на успех действий правительства, направленных к упрочению русской государственности, усилению нашей военной мощи и развитию торговли и промышленности в Крае» (Из записок В.В. Граве).

Ситуация в русско-китайских отношениях стала меняться, когда в самом начале ХХ века Россия вместе с другими державами ввела в связи с так называемым «Боксёрским (Ихэтуаньским) восстанием, войска в Пекин и оккупировала Маньчжурию. После подписания иностранными государствами Заключительного протокола, царское правительство не вывело своих войск из нее, в связи с чем, русско-китайские отношения значительно обострились. Негибкая политика Николая II в отношении зарубежного Дальнего Востока привела к русско-японской войне 1904-1905 годов. В ней Россия, как известно, потерпела сокрушительное поражение. Однако она довольно быстро оправилась, царское правительство нормализовало отношения с Японией и снова стало проводить активную политику на Дальнем Востоке. Именно в этот период работе и самоотверженности русских дипломатов во всех русских миссиях придавалось крайне важное государственное значение.

«Нам важна справедливая оценка действительного положения вещей, того, что делается у наших соседей. И вообще обратить внимание на реформы в Китае, на меры Китайского правительства, старающегося усиленно заселять, из-за боязни агрессивных замыслов России, пограничные с нами районы. Учитывая, что это одновременно может способствовать развитию торговли и судоходства по маньчжурским рекам, проведению железных дорог. При этом следует не упускать из виду наши попытки выкупить их у китайцев. Кроме того, не может не доставлять беспокойства непрекращающееся вооружение Японии, аннексия ею Кореи, а так же деятельность японцев в южной Манчжурии и наконец, на практически бесконтрольный, ежегодно увеличивающийся прилив к нам жёлтых различных национальностей» (Из записок В.В. Граве).

Именно маньчжурский вопрос занимал первостепенное место в китайской политике царского правительства, Здесь с 1900 до 1906 г. находились русские войска. Но царское правительство и после этого не отказалось от мысли присоединить к России Северную Маньчжурию.

«Единения» Петербурга с Токио в этом вопросе не получилось. Япония отказалась от оккупации Южной Маньчжурии, а без этого условия русский царизм не мог присоединить к себе Северную. Царское правительство поставило задачу решить в Маньчжурии ряд конкретных проблем в интересах России. Особенно, когда российские пограничные районы оказались перед угрозой значительной миграционной экспансии с китайской стороны. И одна из самых непростых задач была возложена на первого секретаря посольства Владимира Владимировича Граве.

«Нельзя не обращать внимания на настроения местного населения в пограничном Приамурье. Оно особенно чутко относится к вселению в Край китайцев, видя в них проводников желтого влияния, медленных, но верных завоевателей торговли и промышленности. Они так же могут рассматриваться как авангард китайских войск, который при первом же столкновении с Китаем будет оперировать у нас в тылу. Местные власти, под влиянием тех или иных обстоятельств или иных событий, старались найти выход из затруднительного положения, но выработанные меры не получили применения, за исключением специального паспортного сбора с китайцев и корейцев» (Из записок В.В. Граве).

Переговоры по всем этим вопросам велись и в Пекине. Правительство Юань Шикая в октябре 1913 г. предоставило коллеге Граве и российскому посланнику в Китае Крупенскому сведения о дислокации и численности китайских войск в провинциях Хэйлунцзян и Гирин. Тем не менее, требование царской дипломатии о том, чтобы китайское правительство сократило количество своих войск в Северной Маньчжурии, Пекином было отклонено. Китайцы решили предъявить России ряд требований: отмена русской беспошлинной торговли в Синьцзяне и Монголии, запрещение русским подданным приобретать земельные участки в Синьцзяне, открытие более десятка китайских консульств в городах Русской империи.

«Успеху колонизации китайского Приамурья способствовало то обстоятельство, что вольное переселение китайцев шло постепенно, естественным путём и Китайскому Правительству оставалось лишь усилить это движение и направить его в удобные для своих целей места. Близкое расстояние колонизационных районов от мест выселения, лучшая почва для обработки, и наконец, ужасная скученность населения во всем Китае, плотность коего в среднем достигает 95-ти на 1 квадратный километр». (Из записок В.В. Граве).

Поддержка России в ее конфликте с китайцами пришла с весьма неожиданной стороны. Намечаемые и проводимые Пекином мероприятия вызвали большое недовольство и монгольских феодалов. Лишение их власти над монгольским народом, естественно, была плохой для них перспективой. Поэтому они решили бороться с Пекином, добиваться выхода Монголии из состава Китая. Монгольские феодалы прекрасно понимали, что только собственными силами им не добиться заветной цели — провозглашения независимости Монголии. Поэтому они сделали ставку на помощь и поддержку царской России, которая уже считала Халху своей сферой влияния. Существенный толчок этому движения дал тибетский Далай-лама 13-й. Свои взгляды относительно отделения Тибета и Монголии от Китая Далай-Дама многократно обсуждал с рядом монгольских князей. Подтверждения этих настроений носили давно изученный посланниками Русского географического общества характер. И Пржевальский, и Семенов-Тян-Шанский и Гомбожаб Цыбиков, выполняя особые поручения генерального штаба Русской армии неоднократно докладывали в Санкт-Петербург о непростых взаимоотношениях внутри густонаселённого Китая. Окончательная ясность наступила к концу первого десятилетия ХХ века. В результате многочисленных встреч Далай-Ламы было принято, по словам царского разведчика подполковника Генштаба Хитрово, «бесповоротное» решение «отделиться от Китая в самостоятельное союзное Государство, совершив эту операцию под покровительством и с поддержкой России, избежав при этом кровопролития».

«Русско-монгольское Соглашение вызвало в Китае взрыв недовольства, в стране началось антирусское движение. В нем участвовали представители всех городских слоёв общества, различные политические партии, в том числе гоминьдан. Раздавались и голоса объявить войну России. Царское правительство ввело свои войска в Ургу, Улятутай, Кобдо и в китайский Алтайский округ. Наши переговоры снова возобновились лишь к следующему году. Они шли трудно и долго. 5 ноября 1913-го мы подписали русско-китайскую декларация о Монголии. Китай признавал автономию Внешней Монголии, обязывался не вмешиваться во внутреннее управление и торгово-промышленную деятельность автономной Монголии, не посылать туда войска, воздерживаться от колонизации ее земель» (Из записок В.В. Граве).

На этом, работу первого секретаря русской миссии в Китае Владимира Владимировича Граве можно было считать полностью выполненной. К тому же страна оказывается в пламени Октябрьской революции. Граве остается в Китае, уходит из политики. До самой своей смерти выдающийся русский дипломат, кавалер Орденов Святого Станислава и Святой Анны работает представителем американского страхового общества в Мукдене…

* * *

В программе использованы подлинные архивные очерки и Труды экспедиций Русского географического общества

Программа создана при поддержке Русского географического общества

Подробнее…



Источник ссылка

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий