Неудавшийся эмигрант


Льва Толстого по какой причине принято считать сиднем. Преданность Ясной Поляне — неотъемлемая часть сложившегося образа, как и борода, и крестьянская рубашка. Но на самом деле граф не любил сидеть на месте: он «наездил» десятки тысяч километров, из них 18 500 — по Европе

В начале 1857 года 29-летний Лев Николаевич Толстой — небогатый помещик, молодой безбородый писатель — отправляется в первое европейское путешествие. Пять дней в почтовых лошадях он едет в Варшаву (в то время это еще Российская империя), а оттуда на поезде в Париж. «Путешествие по железным дорогам, — пишет он, — наслаждение, и дешево очень, и удобно». Правда, через месяц его настроение меняется: «Железная дорога к путешествию бордель в любви. Так же удобно, но так же не по-человечески машинально и убийственно однообразно ». Спустя десятилетия писатель лишь укрепляется в своем мнении: дело в том, что в ноября 1868 года года «чугунка» пролегла недалеко от Ясной Поляны, нарушив уединения усадебной жизни семьи писателя.

Железные дороги в это время активно развивались. В российских складах поддерживалась 16-градусная температура — буржуйки топили чаще не углем, как в европейских соседей, а дровами (уголь в России было значительно меньше, чем леса), а потому в вагонах было более дымно, зато чище. И хотя условия для путешествий становятся комфортабельнее (в 1879 году вагоны делятся на три класса: в первом и втором — синем и желтом — появляются диваны для сна и кресла, а в третьем классе — зеленом — остаются только скамьи), Лев Николаевич считает предпочитают передвигаться мальпостом, то есть на лошадях.



1.
Рим январь 1861 г.
Молодой граф пытается жить по средствам — снимает недорогую квартиру, обедает в недорогих ресторанах, но с российскими художниками Михаилом Боткиным и Николаем Ге встречается в недешевом Caffè Greco (интерьер кафе за последние 150-200 лет практически не изменился, и это по-прежнему один из самых дорогих кафе в городе, находится оно по адресу: Via Condotti, 86. — Прим. «Вокруг света»). Рим давит его своими руинами. «Боже мой! — Восклицает Толстой. — Все камни и камни», «… Классическое искусство слишком высоко ценят …»

2. Дрезден август 1857 г.
прежде Толстой спешит в Галерею старых мастеров: «Мадонна сразу сильно тронула меня» (речь о «Сикстинской Мадонны» Рафаэля. — Прим. «Вокруг света» ). На следующий день опять приходит к картине. И снова в его дневнике: «Остался холодный ко всему, кроме Мадонны». Правда, позже он скажет, что такое искусство непонятное простому народу. А так же пять больших гравюр — фрагментов «Сикстинской мадонны »- висят в его кабинете в Ясной Поляне.

3. Берлин июля 1857 г.
Посещает клуб ремесленников. Лектор отвечал на записки, оставленные слушателями в «вопросительно ящике». много лет на лестничной площадке в Ясной Поляне появился свой «почтовый ящик», куда любой желающий мог опускать свои рассказы и вопросы Льву Николаевичу. Правда, иногда эти письма становились предметом шуток. Так, в музее хранится записка, в которой на чей-то серьезный вопрос «Чем люди живы в Ясной Поляне?» Кто-то из домочадцев приписал ответ вместо писателя: «Лев Николаевич жив тем, что якобы нашел разгадку жизни …»

4. Москва осень 1857 г.
Молодому графу с его «захватом щегольством» очень нравится московская жизнь. Его часто видят в новой бекеши с седыми бобровой воротником, на голове — блестящая шляпа, надетая набекрень, в руке — дорога трость. В моде в светской молодежи гимнастика, особенно прыжки через деревянного коня. «Бывало, если нужен Льва Николаевича в два часа дня, — вспоминал Афанасий Фет, — надо отправляться в гимнастический зал на Большой Дмитровке. Надо было видеть, с каким вдохновением он, одевшись в трико, пытался перепрыгнуть через коня … »

5. Париж февраль — март 1857 г.
Толстому нравится бесцельно ездить в омнибусах (многоместных конных экипажах) и «шляться» по улицам, наблюдая повседневную жизнь парижан: «Чувство социальной свободы составляет главную прелесть здешней жизни, и о которой, не испытав ее, судить невозможно …» 5 апреля Толстой пишет: «Я живу все в Париже вот скоро два месяца и не предвижу того времени, когда этот город потеряет для меня интерес …» Однако это произошло буквально на следующий же день: Лев Николаевич стал свидетелем публичной казни на гильотине. Он настолько поражен, что чувствует себя больным, а через два дня оставляет столицу Франции.

6. Флоренция январь 1861 г.
После знакомства здесь с заявленным декабристом Сергеем Волконским Толстой замышляет роман о возвращении декабристов. Но в итоге через восемь лет выйдет … «Война и мир»!

7. Баден-Баден июля 1857 г.
Лондон, Брюссель и Антверпен — все эти места Лев Николаевич планирует посетить. Но по пути его задерживают казино Баден-Бадена. В молодости Толстой был игроком окружением и не очень счастливым. В те дни в дневнике множество записей типа: «Свинья. Убит, больной, пристыженный, волочился ». Заставила опомниться графа только новость о разводе сестры, Толстой спешит вернуться в Россию. Но, по словам его брата Николая, Лев Николаевич настолько «профершпилился», что, покупая билет на пароход, был вынужден занять талер в встреченного знакомого …

в Юго-Кенсингтонском музее (ныне Музей Виктории и Альберта) построили несколько корпусов, но здание, в котором бывал Толстой, осталось. Клуб Athenaeum — по-прежнему место отдыха джентльменов, только в последние 10 лет туда стали пускать и женщин. Brunel House (так сейчас называется Орсет-Хаус) — дом, где Толстой бывал в гостях у Герцена и, аккомпанируя себе на фортепиано, пел написанную им во время Крымской войны песню, запрещенную цензурой, но популярную в армии. У магазина анархистской литературы Freedom в районе Уайтчапела есть стена с портретами анархистов, среди них и портрет Толстого.

Свой среди чужих

— Хотя Лев Николаевич увез из Лондона «отвращение к цивилизации», именно сюда он немного НЕ эмигрировал, — говорит лондонский обозреватель «АРТ-ТВ» Елизавета Герсон. — В сентябре 1872 года в Толстого завели дело, угрожали тюрьмой: его бык убил пастуха в Ясной Поляне. «… С презрением, которого я не могу не чувствовать в суды новым … невыносимо жить в России … Я решился ехать в Англию навсегда или до тех пор, пока свобода и достоинство каждого человека не будет у нас обеспечена», — пишет он тете. Писатель планировал продать за 20 000 Ясную Поляну и купить дом в Англии. Но обвинения сняли и извинились. Так Толстой и не стал эмигрантом.

Путешествие дилетанта

В феврале 1861 г. году 32-летний Лев Николаевич едет в Лондон из Парижа. Тоннеля под Ла-Маншем еще не существует — пассажирам приходится пересаживаться из комфортабельного поезда на гораздо менее удобный пароход. По словам одного из пассажиров, это «90 минут грязи, дискомфорта, давки, сырости, холода и крайне тяжелого состояния».

английский столица того времени мало похожа на нынешнюю. Лондонскую канализацию уже строят, но Темза прежнему воняет. Вместе с канализацией лондонцы прокладывают и метро. Некоторые районы перерытые до неузнаваемости. В центре на узких улочках с трудом разъезжаются омнибусы, кареты и наездники. Проезжая часть завалена конским навозом, пешеходы теснятся на узких тротуарах — не самое лучшее место для прогулок. К тому же на пароходе графа продуло, его мучает зубная боль. Однако он не теряет времени и не забывает о главной цели путешествия — «узнать, как бы это так сделать, чтобы, самому ничего не зная, уметь учить других». У профессора Оксфордского университета Мэтью Арнольда Лев Толстой, «джентльмен из России, интересуется народным образованием», получил рекомендательное письмо к преподавателям лондонских школ. День за днем ​​Толстой объезжает учебные заведения Лондона, изучая все новые методики и общаясь с преподавателями, чтобы, как пишет Толстой, «никто не смел мне в России указывать по педагогии на чужие края и чтобы быть au niveau всего, что сделано по этой части ».

Как на работу, Толстой ходит и в Юго-Кенсингтонский музей. Здесь богатая библиотека педагогических книг. Писатель изучил 49 из них и некоторым дал точные характеристики: «тупоумная религиозность» (о «Уроки нравственности»), «образец бессмысленный» (о «Основах красноречия»), «дрянь дамская» (о «Книгах для чтения»). Единственное издание, удостоившееся высшей похвалы — «Минеральные, животные и растительные вещества». О ней Толстой пишет: «Отличная книга, отвечает на всякие вопросы детей».

Став временным членом литературного лондонского клуба Athenaeum, что заседает на улице Пэлл-Мэлл, Толстой попадает на лекцию английского классика Чарльза Диккенса, с которым давно мечтал познакомиться. По воспоминаниям Толстого, Диккенс «прекрасно читал и делал своей сухой, но сильной фигурой мощное впечатление». А вот трехчасовая речь премьер-министра Пальмерстона в палате общин в английском парламенте показалась ему скучной.

Почти каждый день Лев Николаевич наведывается в уютный гостеприимный дом Орсет-Хаус в районе Паддингтон — в гости к Герцена, живет за границей уже 14 лет. И Герцен, и все домашние — поклонники таланта Толстого. 16-летняя дочь Герцена Наталья, узнав, что приедет автор популярного в то время «Детства», выпросила у отца разрешения присутствовать в кабинете и забилась в кресло в дальнем углу. Но каково же было ее разочарование, когда она увидела «франтовато, по крайней английского моде одетого человека, со светскими манерами, вошел к отцу и начал с увлечением рассказывать ему о петушиных боях и о соревнованиях боксеров, которых он уже насмотрелся в Лондоне .. . »Петушиные и боксерские бои — одни из любимых развлечений лондонцев того времени. Азартные зрители делали ставки. Но если петушиные бои были легальные, то присутствующих полюбоваться на боксеров, дрались без перчаток и почти без правил, часто разгоняла полиция.

«Граф Толстой сильно завирается времени; у него еще мозговарение бывает после того, как он поел впечатлений », — пишет Герцен Тургеневу 12 марта 1861. Лев Николаевич покинет Лондон 17 марта 1861, вернется в свою Ясную Поляну и никогда больше «по Европам» не поедет. Устройство жизни в чужих странах он посмотрел, руины бывших цивилизаций его не вдохновил, система обучения разочаровала, либеральных взглядов он не придерживался и в демократию не верил. Но уже тогда, в свои 30 с небольшим лет, верил в русский народ, считал его гораздо менее испорченным и более способным создать новый справедливый порядок.



Источник ссылка