Экстремальная поездка из Грузии через оккупированную Абхазию



3043090

В Грузии я попал кружным путем через Баку. Основная дорога перестала существовать: в ущелье сошел оползень, завалил всю округу.

Других вариантов просто не оставалось. Все взвесив, я принял тяжелое решение — пробираться из Грузии в Россию незаконным путем — через республику Абхазия.

Для начала я хочу попросить прощения у всех, кого этот поступок может обидеть. В первую очередь — грузинских друзей. Мне нравится ваша страна, и я уважаю ее законы. Как и законы любой другой страны, в которых нахожусь. В любой другой ситуации я бы не поехал через Абхазию, но все дороги были закрыты: дополнительная тысяча километров через Баку сильно ударила бы как по бюджету, так и по времени. К тому же, попасть в Азербайджан очень непросто, теряешь до половины дня на таможне даже при транзите.

Также я прошу моих читателей не повторять действий, описанных в этом репортаже, без особой надобности. Проехав из Грузии в Сочи, вы лишаетесь возможности посещать эту страну как минимум по своему действующим паспортом, а возможно, получаете лишний геморрой и с российскими пограничниками в будущем. Но обо всем по порядку.

1. Не знаю, нужно ли рассказывать предысторию, ее вы и так наверняка знаете. Грузия считает Абхазию пусть автономной, но по своей территории. Сами абхазы живут де-факто полностью отдельно, Россия шесть лет назад признала независимость республики. На западе Менгрельского региона Грузии протекает река Энгуре (по абхазски Ингур), которая и делит два мира.

С точки зрения грузинских властей, из страны вы не выезжаете. По идее, здесь никто не может запретить вам въезд в Абхазию. Но в основном не испытывать судьбу, подойти к этой избушку, где сидят полицейские в штатском и записывают паспортные данные.

Разговор с полицией занимает минут десять, в течение которых «пограничники» выясняют, зачем вы едете в Абхазети, куда именно и надолго. В обязательном порядке спрашивают абхазское разрешение на въезд.

2. Да-да, вы не ошиблись. Чтобы попасть в Абхазию через КПП «Ингур» нужно получить в МИД специальная бумага, заявку на которую вы заполняете в электронном виде и отправляете по e-mail вместе с копией паспорта. В течение пяти рабочих дней приходит такое разрешение.

У вас внимательно переписывают все данные, спрашивают профессию и заканчивали (это им зачем?). А потом вежливо, но настойчиво объясняют: не стоит выезжать в Россию из Абхазии. По грузинским законам, это оккупирована Россией территория, поэтому данное КПП — единственный легальный способ попадания в регион. То есть, нужно обязательно вернуться в Грузию назад. Иначе вы не получаете выездной штамп из страны (тут-то его ставить никому, де-юре с их точки зрения вы Грузию не оставляете), и при следующем посещении имеете полный комплекс проблем с законом.

3. заверил грузин, я непременно вернусь, получил назад документы, сел в машину и уехал. Мост — почти естественная граница.

4. По мосту ездят редкие абхазские машины, грузинским сюда уже нельзя. Большинство людей идет в другую границы около двух километров, но некоторые предприимчивые люди предлагают воспользоваться услугой гужевого такси, возят пассажиров на лошадях с кибитками.

5. Если грузинская «предел» здесь напоминает просто конечную маршруток, у абхазов все серьезнее. По сути, это полноценная государственную границу, даже чтобы въехать на территорию которой нужно показать документы и поговорить с парнем у шлагбаума. Толстый абхаз проверил документы, но на всякий случай позвал старшего. Я думал, сейчас меня задержат и начнут допрашивать, как было всего пару недель назад с Сашей puerrtto , но в очередной раз убедился, что коллега просто имеет невероятную способность притягивать к себе всяких гадов в погонах, независимо от страны, в которой он путешествует.

На самой границе Абхазии было неприятно. Вот просто физически. И дело даже не в том, что граница эту охраняют российские пограничные ФСБ, а абхазы им просто шлагбаумы открывают. Тут-то, скорее, самым абхазам лениво работать, и они настояли, чтобы российские работали за них.

Но вот сам процесс … просовываешь документы в дыру под стеклопакетом, притом стекло черно-вчерне затонировано, видно только твой собственный паспорт и часы ФСБшника. Будто бандиты которые, от кого прятаться? Все вежливо, тактичные вопросы, ничего лишнего. Зачем в Абхазию, был ранее, куда потом? Моей легенде о том, что пару дней посмотрю Сухуми и вернусь искренне удивляются: зачем, можно же отсюда в Россию и «добро пожаловать домой». На всякий случай говорят, словно подталкивая: захочешь назад здесь ехать, придется в МИД еще одну бумагу просить, уже на выезде. Здесь же явная формулировка «разрешен въезд».

6. И вот я в Абхазии. Третий раз в жизни, и первый — с этой стороны. Так, до этого я дважды бывал в Сухуми, приезжая в день с Сочи. Так что, с точки зрения грузинского закона об оккупации, я уже трижды нарушил его. Такая вот политика: а ведь людям просто хочется путешествовать и изучать мир.

7. Здесь почти ничего не изменилось, на первый взгляд. Все те же облезлые дома, все та же тотальная запущенность. Ничейная страна. Пустые глазницы окон — до половины квартир в каждом доме. Там когда-то жили грузины, их выгнали много лет назад. Но абхаз в бывшей квартире грузина ни за что не поселится. Гордость.

8. Достопримечательностей войны с Грузией 1992 становится еще больше. Восстановленных домов и городов — не становится. Но на любой вопрос, почему они так плохо живут, неизменное: «У нас была война. Но мы встанем с колен и вот тогда заживем!». Для справки, с девяностых здесь никаких боевых действий не ведется. И за четверть века можно было восстановить эту маленькую страну.

9. Я против любой войны. Не хочу держать в руках оружие, не хочу убивать. Наверное этого не хотело абсолютное большинство что абхазов, что грузин. Но этого очень хотели политики. И хотят до сих пор. Ненависть легко вырастить, посмотрите сами на то, что происходит сейчас в совсем близкой нам стране.

10. Мне нужно было проехать двести километров по Абхазии и бензином я запасся заранее. Потому что здесь вот такие заправки считаются очень хорошими, почти элитными.

11. Чаще всего заправка это просто грузовик с нефтепродуктами. Отпуск с борта, из кувшина нальют.

12. Честно говоря, меня довольно пугала перспектива этой поездки по Абхазии. Я наслушался страшных историй, связанных, в первую очередь, с местными служителями закона. Что они на самом деле главные бандиты и преступники, и шлифовать брата-русского станут на любой должности, под любым предлогом.

13. Меня остановили только где-то на пятом милицейском КПП. К этому все шло спокойно. Ничто не предвещало беды и здесь, разве что слышал уже историю об этом самом месте .

История такая. Перед постом знак ограничения скорости 50 км / ч. Снижаю. У самой будки — лежачий полицейский. Я еду на рамной машине, ей все равно на эти искусственные неровности. Но только я сравнивают с домиком, как худая фигура молодого абхаза в форме отлипает от здания, бежит ко мне и машет палкой. Я мента не сразу замечаю, успеваю даже немного проехать вперед. Пячусь задом, открываю окно. Начинается. Пошли на пост.

14. По дороге гаишник объясняет мне, что я, оказывается, слишком быстро проехал лежачего полицейского . Точь-в-точь такое же «нарушения» приписывали на этом посту Андрея, почти то же самое милиционер.

Далее диалог сводится к тому, что иного ограничения, кроме как «50» здесь не было, а с какой скоростью проезжать «лежачего» — решать водителю, главное, чтобы не выше разрешенной. Молодой не унимается, отчаянно пытается зацепиться еще за что-нибудь, его теория о «слишком быстром проезде» разрушается на глазах.

С этим мы подходим на пост, где сидит «старший», в чине до целого прапорщика. Младший требовать путевой лист (машина оформлена на фирму). Объясняю, что никакой «путевки» у меня нет и быть не может, потому что я не сотрудник компании, а журналист, который взял транспорт на тест. Доверенность, но вы же у меня ее не спрашивал.

Услышав «журналист», прапорщик меняется в лице и начинает передо мной извиняться. Простите молодого, он не знает ничего, на самом деле другого знака нет, значит можно проезжать мимо поста на любой скорости, меньше пятидесяти. Желающие счастливого пути, еще раз извиняются. Хотя бы легенду интереснее придумали, здесь даже школьник поведет. Но на всякий случай, скажу я вам, был у меня под рукой на горячем вызова телефон местного «доверия». Говорят, в Абхазии незаменимая вещь. Потому что если мне повезло и «пронесло» с местной милицией, не означает, что удастся вам.

15. Третий раз в Сухуми смотреть было решительно нечего. Проехал, не останавливаясь. Но знаю, что очень многим людям в Грузии хотелось бы знать, что изменилось в городе, в котором они когда-то жили, и куда не могут теперь приезжать, даже в гости.

16. В целом, все как и было. Затеяли несколько строек. Уже прогресс. В прошлые два раза, например, остается такой ничего, кроме цен на шашлыки.

17. Построили некий «Атриум-Виктория». Наверное, самое приличное здание в городе.

18. Еще в Абхазии стало очень много «крутых» машин. В нищей и разваливается республике это выглядит по меньшей мере дико. И два года назад такого еще не было.

19. Разумеется, возможно в Абхазии нулевой налог на растаможку и нет транспортного (хотя я в этом сомневаюсь), но автомобили сюда могут попасть одним путем — из России, а там никто не будет продавать их за полцены. Так как же объяснить такое количество дорогих авто?

20. Символ Абхазии, которым они гордятся. Давно заброшенный дом правительства, его шла борьба в 1992 году. Снести его нельзя — памятник последней войны. Почему нельзя восстановить? Нет денег? Или что-то другое мешает? На постаменте стоял, наверное, Ленин. На заброшенном правительственном здании появились плакаты с изображением медалей. Вообще, по всей республике висят плакаты с патриотическими лозунгами. Ранее в этом тоже не было заметно.

21. Страшные дома на первой линии попытались привести в порядок, но черные дыры бывших грузинских квартир по-прежнему напоминают, где вы находитесь.

22. На самом деле, здесь начали происходить хоть какие-то изменения. Например, заброшенный железнодорожный вокзал в Гудауте так и остался брошенным, но вход в него закрыт рольставнями, а на первом этаже даже открылся салон красоты. Ранее там гулял только ветер.

23. Повсюду по береговой линии гуляют курортники. Кажется, здесь их даже больше, чем в Сочи. Хотя толп на пляжах все равно не наблюдается.

24. Еще по Абхазии катается много машин с абсолютно «левыми» номерами каких европейских стран. Особенно много «испанцев» и «немцев». Ездят, нарушая абсолютно всех правил.

25. Новый товар из Китая.

26. Хотя я и был в Абхазии в третий раз, все равно как-то не по себе. С точки зрения энергетики это не самое приятное место. Поэтому я считал километра до границы.

27. Последний пост ДПС перед Россией. Их я тоже считал, получилось ровно десять штук на одной-единственной трассе протяженностью в двести километров. Не много? И это не считая гаишников с радарами в кустах, здесь они совершенно беззастенчиво скрываются, что в России уже запрещено.

28. Город-курорт Гагры. Когда гремел на весь Союз.

29. Нашел интересный артефакт. Когда едешь через Гагры транзитом, не через центр, проезжаешь два длинных тоннеля. Оказывается, есть еще и третий, возможно, не последний. Просто он закрыт и не доработан. Безусловно, хотели тянуть их куда-то сильно дальше, может быть даже в Сочи. Но все это было еще в советские годы.

30. Приближаемся к границе. Отсюда, километрах в пятнадцати, уже видно сочинский Олимпийский парк в Имеретинской долине.

31. Граница, мост через реку Псоу. Здесь все куда более цивилизованно, чем на мосту через Ингур. Разумеется, это полноценная государственная граница, оформленная по всем правилам. Еще четыре года назад здесь был бардак и балаган, сегодня — большой пограничный переход. Из Абхазии я выезжал по внутреннему российскому паспорту, чтобы не было вопросов. Лениво покачивая головой из стороны в сторону, абхазский уже пограничник (как вы помните, с другой на абхазов работают российские пограничные) открыл паспорт, тут же закрыл и повернул обратно.

32. Дома я прежде всего уперся в пробку. Минут 15 в очереди, и это еще мало машин. Эпопея вот-вот должна была закончиться. Я уже выдохнул и не волновался, ведь если из Абхазии меня еще могли не выпустить (теоретически), то в собственной стране не упустить не могут.

Здесь я уже предъявил загранпаспорт снова, хотя абсолютно все въезжают через МКПП «Адлер» по внутренним. Мне очень нужен был штамп о въезде в Россию, поскольку выехал я из Дагестана в Азербайдан, и нужно было «закрыть» поездку. В аэропортах наши пограничники любят считать штампики.

Но ставить штамп мне отказались. Сославшись на какое-то распоряжение МИД, действует уже пять лет. Ребята были очень вежливыми, делали вид, что понимают меня. Под рукой у офицера даже стояла печать-колотилось. Позвали начальника смены, то тоже стал объяснять, что «у нас тут особый пост, штампов в паспорт не ставим даже иностранцам». А печать нужна для миграционных карт.

Так оказалось, что я уехал из страны где-то в Дагестане, оказался в Грузии, не выехал из нее и в Россию не въехал. При этом, физически я уже в Москве. Пограничники заверили меня всем постом, любой их коллега на любом российском КПП сможет проверить по базе, я въехал в страну из Абхазии. Но как оно будет работать на деле — проверим через неделю, мне снова ехать.

33. О транзите через Сочи и что происходит с городом после Олимпиады я мог бы написать много слов, но это уже другая история.

Источник



Источник