Армия любви


Как добровольцы помогают индийцам, которые пытаются вступить в неравный брак с членами другой касты

Неожиданно из толпы прохожих выныривает молодой индиец, не проронив ни слова, кивком дает знак следовать за ним и сворачивает в лабиринт узких улочек района Пахаргандж в центре Дели. Безликие бетонные коробки многоквартирных домов, горы строительного мусора, сломанные неоновые вывески, сыплющие электрическими искрами. Вслед за безмолвным провожатым ныряем в темный и сырой подъезд многоэтажки, пропахший потом и карри.

На лестничной площадке на одном из верхних этажей нас тщательно обыскивают с металлодетектором. Теперь мы наконец можем войти в законспирированный штаб «Армии любви». Три комнаты, мини-кухня, ванная, балкон, забранный металлической решеткой. Вот, значит, где сотрясают моральные устои индийского общества, укрывая влюбленных от гнева родителей, которые не разрешают им пожениться.

Санджой Сачдев, президент «Армии любви», жестом приглашает нас присесть на кровать, которая занимает почти всю комнату, а сам продолжает увещевать кого-то по мобильному телефону: «Бета, доченька, без документов мы вас взять не можем. Нужен паспорт!»

Санджой Сачдев

До двух часов ночи Санджой Сачдев (вверху) отвечает на звонки по мобильному. Большинство молодых людей обращается за помощью ночью, когда родители спят.

Рядом спят двое его бородатых соратников. Потом Санджой представит их: Харш Мальхотра — старший координатор, Сону Ранги — координатор группы.

Эти люди спасают любовь. На сайте lovecommandos.org посетителя встречает слайд-шоу, где фотографии обычных парней, пытающихся изобразить из себя грозных спецназовцев, сменяются порхающими сердечками, которые щебечут в унисон, что нет разницы, из какой ты касты и какой веры — индуист или мусульманин. Главное — любовь!

На первый взгляд, забавный китч в стиле Болливуда. Но в Индии от забавного до ужасного — зачастую всего один шаг.

Как-то раз, например, к «Армии любви» обратилась пара влюбленных, пытавшихся скрыться от разгневанных родственников. Активисты спрятали их, но затем парень с девушкой поддались на уговоры родителей и вернулись в родную деревню, чтобы помирить конфликтующие семьи. А на следующий день юношу нашли убитым на улице.

«Создавая «Армию любви» в канун 2000 года, — рассказывает Сачдев, — мы поначалу ставили перед собой очень скромные цели: защищать в День святого Валентина влюбленные парочки от групп радикальных индуистов». В этот праздник они устраивают настоящую охоту на парней и девушек, которые держатся за руки на публике, сидят в обнимку на лужайке или, не дай бог, целуются. Для религиозных фанатиков открытое проявление сексуального влечения — это покушение на исконно индийские традиции. Потому что в индийском понимании любовь подобна семени, которое сажают родители детей и затем взращивают всей семьей. Лишь такая любовь, основанная на духовных ценностях, выстоит, даже когда огонь плотской страсти угаснет.

Но все больше молодых индийцев не хотят «взращивать» свою любовь в браке по расчету. И влюбляются, невзирая на кастовые, религиозные и социальные барьеры. «Все благодаря мобильной связи и интернету», — говорит президент «Армии любви».

Джинсы

Лишившись поддерж­ки семьи, молодые люди в Индии оказываются один на один со своими проблемами. Дилип и Вандана в попытке достать денег на аренду собственной квартиры купили партию джинсов, которые планируют с выгодой перепродать в деревнях вокруг Дели

Сейчас даже подростки из бедных семей могут позволить себе смартфон. По нему они смотрят западные и индийские фильмы о романтиче­ской любви. Слушают песни о любовных переживаниях, в которых нет ни слова о браке по расчету или хорошем приданом. И втайне «чатятся» со своими сверстниками, с которыми родители запретили бы им общаться «в реале».

Вторую спальню в конспиративной квартире, которая не больше восьми квадратных метров, делят между собой три пары и один парень. Пол застелен матрацами. На обоях темная сальная полоса: подушек в комнате нет, приходится спать прислонясь затылком к стене. На полке — стопка одежды, зубные щетки. Даже здесь влюбленные стараются избегать прикосновений на людях. Никаких объятий и поцелуев. «За последние годы «Армия любви» помогла 40 тысячам пар, — говорит Сачдев. — 73 пары сейчас скрываются на конспиративных квартирах в Дели, снятых на частные пожертвования». У организации есть еще 360 пунктов экстренной помощи для тех, кто срочно нуждается в убежище. В основном это квартиры и дома тех пар, которым Сачдев и его команда помогли в свое время. Эта подпольная армия постоянно пополняется.

Знакомимся с обитателями конспиративной квартиры. Кавита и Манодж встретились на курсах повышения квалификации для электриков в штате Харьяна на севере страны. Вандана и Дилип тайно встречались в торговом центре в Балапуре, пока их не выследил дядя. С тех пор они уже восемь месяцев скрываются здесь. А Сародж с Нандитой уже поженились. На смуглой коже Нандиты еще видны следы хны, которой по традиции расписывают руки невесты. «Армия любви» организовала им бракосочетание в индуистском храме. Его название разглашать нельзя ради безопасности священнослужителя. Лишь Анкит сидит на своем матраце в одиночестве. Ждет родителей и сестру. Они сейчас едут из Агры, чтобы навестить и подбодрить изгнанника. Сачдев волнуется. Он решает отправить на вокзал троих помощников. Один встретит гостей, а двое других будут сопровождать их на расстоянии и следить, чтобы не было «хвоста».

Краска на ногах

Пастой из хны Вандана разрисовывает ноги соседке по конспиративной квартире. Эта татуировка, которая будет видна несколько недель, — знак того, что девушка недавно вышла замуж. В Дели лишь немногие священнослужители осмеливаются сочетать браком молодые пары против воли их родителей

«За последние два года наше убежище раскрывали пять раз, и нам приходилось переезжать на другие квартиры», — объясняет Сачдев.

Пока все ждут, Анкит показывает последние эсэмэски от своей юной жены Прачи: «Моя любовь, дождись меня».

Еще одно сообщение: «Береги себя». Следующую эсэмэску Анкит получил три дня спустя: «Буду ждать тебя всю жизнь». И наконец — четвертое: «Я так тебя люблю. Не разбивай мне сердце».

С тех пор прошло уже шесть недель, а от Прачи ни слова.

Что случилось? Кто мешает ей написать? Анкит теряется в догадках.

С Прачи у Анкита поначалу были, по его же словам, «чисто профессиональные» отношения. После десятого класса он окончил курсы хорео­графии, стал учителем танцев и даже получил приз за номер в стиле Майкла Джексона. Прачи, которая тогда только готовилась к выпускным экзаменам, была одной из его учениц. Она из той же касты, что и сам Анкит, но из гораздо более богатой семьи. Однажды ей понадобился партнер для сальсы, и Анкит закружил ее по паркету. А вечером она написала ему в Вотсап.

Он рассказал о своих чувствах одной из теток Прачи и попросил ее узнать, нравится ли он девушке. Тетя перезвонила ему через пятнадцать минут и сказала: «Да».

Через два дня он солгал Прачи, что у него день рождения. Не знал, какой еще придумать повод для свидания. И она пришла к нему в гости с тортом и красной розой. Потом они целыми ночами переписывались в Фейсбуке. «Мой день начинался только в пять вечера, когда Прачи приходила ко мне на танцевальные курсы», — говорит Анкит. Для обоих это была первая любовь.

Выдала влюбленных та самая тетя, которая помогла им по­знакомиться.

Мать Прачи и ее 13-летний брат подкараулили пару у входа в студию. Брат схватил Анкита за грудки и выволок на улицу. А мать стала грозить расправой: «Тебя убьют, а твою студию сожгут. Кем ты себя возомнил?!» У Прачи началась истерика.

Пинки

Жизнь на чемоданах, но с надеждой на счастье. Пинки готовится еще к одному дню ожидания. Когда пары получают все необходимые документы, они часто переезжают в другие города, подальше от родственников. И пытаются там с помощью «Армии любви» начать жизнь с чистого листа

Три дня спустя Анкит, заперев вечером студию, отправился домой. Он успел отойти всего на несколько десятков шагов, когда у входа в студию притормозила «хонда сивик». Из машины выскочили четверо и стали колотить в дверь. У одного из парней в руках было ружье.

Больше Анкит на работу не возвращался. На следующий день ему позвонила Прачи и сказала: «Давай поженимся!»

От друга Анкит узнал об «Армии любви». И позвонил Сачдеву. Тот попросил показать документы, чтобы убедиться, что Анкит и Прачи не шпионы, которые хотят просочиться
в их ряды. Несколько семей уже пытались провернуть нечто подобное, чтобы выследить своих сбежавших детей.

Паспорт Прачи хранился в сейфе у отца. Но она вспомнила, что делала копию для выпускного, и Анкиту удалось скопировать нужную страничку в канцелярии ее школы. Через пару дней Прачи ускольз­нула со свадьбы своей род­ственницы и в полночь вместе с Анкитом села на автобус в Дели. Шесть часов пути они тряслись от страха. «На каждой остановке у нас колотилось сердце, — вспоминает Анкит. — Мы боялись, что родители Прачи уже подняли на ноги всю родню в городах вдоль дороги в Дели».

Будущее их тогда не пугало?

Нет, говорит Анкит. Когда любишь по-настоящему, тебя больше ничего не волнует. На двоих у них было меньше десяти тысяч рупий (около 140 евро). И это в стране, где нет никакой социальной помощи. Ни пособий, ни ссуд на жилье, ни стипендий, ни кредитов.

В Индии рассчитывать можно только на родню — тетушек, дядюшек, племянников, сватов. Только они помогут устроиться на работу и подыскать жилье — часто в комнатушке, где уже спят восемь человек, готовых потесниться ради родственника. А взамен все они хотят иметь право голоса, когда речь зайдет о заключении очередного брака по расчету, который позволит семье обзавестись новыми «рычагами» — так в Индии называют полезные связи.

Приехав в Дели, Прачи и Анкит на третий день заключили брак в храме, которым руководит священнослужитель, симпатизирующий «Армии любви». «Влюбленных нужно как можно скорее доставить к алтарю», — объясняет Сачдев. Хотя зачинщиками побега почти всегда становятся девушки, их родители обычно винят во всем юношей. И обвиняют молодых людей в изнасиловании. А в Индии за такое преступление грозит строгое наказание, вплоть до смертной казни. Брак дает какую-никакую защиту от уголовного преследования.

А не пытаются ли активисты «Армии любви» выступать посредниками между родителями и влюбленными? «Это бесполезно», — говорит Сачдев. Лишь один раз он отговорил девушку от побега с парнем, знакомого ей только по переписке в Фейсбуке. Если же влюбленные знают друг друга в лицо, он уважает любое их решение.

По индийским законам мужчина может вступить в брак, когда ему исполнится 21 год, а женщина — начиная с 18 лет. Прачи как раз восемнадцать.

А Анкиту — двадцать один. Другие детали «Армию любви» не волнуют.

Прачи и Анкит семь раз обошли вокруг ритуального огня. И жених порошком кумкума нанес на лоб невесты красную точку — знак замужней женщины. В болливудских фильмах после этого родители обычно смиряются с решением влюбленных. Все плачут, а потом танцуют. Но история Анкита и Прачи осталась без хэппи-энда. Отец Прачи — владелец винных магазинов и угольных складов. У него есть «рычаги» — и семья Прачи не замедлила ими воспользоваться: через две недели перед штабом «Армии любви» по­явились два десятка бойцов антитеррористического подразделения «Кобра» из Агры. Они запеленговали квартиру по сим-карте в мобильнике Анкита.

Сачдев и его люди успели забаррикадироваться. И держали оборону, пока не прибыл наряд местной полиции. «У вас нет полномочий в Дели! — предупредил полицейский офицер спецназовцев из Агры. — Поэтому все вы будете арестованы!» Сачдев показывает нам видеозапись этой сцены на своем ноутбуке.

И бойцы «Кобры» отступили.

Конспиративная квартира

На частные пожертвования «Армия любви» содержит конспиративные квартиры в Дели. Накануне праздника в честь богини богатства и благоден­ствия Лакшми обитатели одной из таких квартир украсили гирляндами балкон. А на кухне готовится праздничное угощение для тех, кто лишился поддержки семьи, но зато обрел здесь вторую половину 

А родители Прачи, умолявшие девушку вернуться, остались. Мать Прачи даже грозилась принять яд, если дочь ее не послушает. Простояв под дверью неделю, они наконец предложили дочке компромисс: Прачи съездит на свадьбу сестры в Бангалор, а потом может возвращаться к Анкиту. Иначе что скажут родственники?

Отец Прачи даже пообещал встретиться с отцом Анкита и организовать для них свадьбу, как положено. В конце концов, они из одной касты. Как-нибудь договорятся.

Девушка все равно колебалась. Тогда родители письменно гарантировали, что вернут ее в Дели. И Прачи сдалась.

С тех пор Анкит получил от нее те самые четыре эсэмэски. И все.

Сумерки оранжевой пеленой опускаются на крыши Пахарганджа. Родители Анкита и его 18-летняя сестра Неела поднимаются по лестнице в конспиративную квартиру. В знак приветствия Анкит касается их ног и подносит руку себе ко лбу. Никаких объятий. Родители устали с дороги. И измучены переживаниями.

Девушки подносят им тарелки с чечевичной кашей и рисом. Они пальцами скатывают еду в шарики и отправляют в рот. Потом рассаживаются вокруг Санджоя Сачдева и начинают свой рассказ. Отец Прачи заходил в учреждение, где работает шофером отец Анкита. И спрашивал, сколько тот зарабатывает в месяц. Услышав ответ, он рассмеялся отцу Анкита в лицо. Пять тысяч рупий! Примерно 70 евро. Разве такого будущего он хотел для своей дочери?!

Тогда отец Анкита предложил бизнесмену передать зятю угольный склад, чтобы у молодоженов был доход. В ответ отец Прачи лишь пригрозил: если родители Анкита будут настаивать на свадьбе, то он велит выкрасть и обесчестить их дочь.

Вандана

Вот уже восемь месяцев Вандана (первая слева) живет на конспиративной квартире. Лишь ее муж Дилип каждое утро выходит из дома, стараясь остаться незамеченным. Он нашел работу в ресторане. Сама же Вандана боится выходить на улицу, как и две другие девушки. Они знают, что родители ищут их по всему Дели

В ту же ночь отец и мать Анкита пошли в полицейский участок. Но там четверо пьяных стражей порядка сами стали их запугивать: от имени Прачи уже подано заявление в суд, Анкит обвиняется в том, что напоил девушку и заставил ее исполнить с ним непристойный танец.

Как им теперь защитить свою дочку?

Сачдев обещает написать начальнику полиции Агры. И комиссару ООН по правам человека в Дели. Он потребует, чтобы полиция Агры вернула Прачи, которую удерживают дома против ее воли.

Пока никто не подозревает, что через две недели Анкит будет арестован и брошен на несколько месяцев за решетку.

В комнате воцаряется тишина. Сачдев встает, идет на балкон, закуривает. Яростный взгляд устремлен вниз, на темную улицу.

Перед отъездом родителей Анкита мы спрашиваем его младшую сестру, могла бы она последовать примеру брата и выйти замуж по любви. Неела с испугом косится на сидящую рядом мать, а потом еле слышно лепечет: «Наверное». «Мы не станем ее ни к чему принуждать», — уверяет мать.

А если это будет иноверец? Или парень из другой касты?

В таком случае, отвечает мать, поджав губы, с ней никто не будет разговаривать.

Тогда Неела останется без семьи.

В мире найдется  не так уж много государств с такими либеральными законами о равноправии полов, как в Индии. В парламенте страны треть мест принад­лежит женщинам. Такая же пропорция 
в элитных вузах и госучреждениях. 

Индира Ганди стала премьер-министром Индии на 40 лет раньше, чем канц­лером Германии впервые избрали женщину. И офицеры-женщины в индийской армии появились раньше, чем во многих западных странах. В Индии запрещено определение пола будущего ребенка во время беременности, так же как и передача приданого семье жениха. 

Обвиняемые в изнасиловании предстают перед специальными судами, рассматривающими дела в ускоренном порядке, чтобы такие преступления не остались безнаказанными из-за традиционной для Индии чиновничьей волокиты. Но все эти законы сочинены политиками из среднего класса, многие из которых получили образование на Западе. Средний класс в Индии составляет не более двух-трех процентов населения. У остальных менталитет другой. Их 1,3 миллиарда. 

Потому женщины, несмотря на формальное равенство, обязаны, например, возвращаться в студенческие общежития не позднее шести часов вечера. Руководство университетов вынуждено идти навстречу родителям, требующим соблюдения таких правил, — иначе они просто не отпустят своих дочерей на учебу.

Браки в Индии и сейчас, вопреки некоторым законам, чаще всего устраиваются родителями. Но при этом главным критерием служит не кастовая принадлежность, как раньше. Все большую роль играют деньги. И образование. Неграмотный жених или невеста теперь уже совсем не котируются. 

Недавно индийские газеты писали о молодой женщине из штата Уттар-Прадеш, которая впервые увидела своего жениха только перед алтарем. Вместо приветствия она задала ему задачку по арифметике: сколько будет пятнадцать плюс шесть? И когда жених ответил «17», невеста, ни слова не говоря, просто покинула свадебную церемонию.

Источник



Источник